Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

Малдун понимающе кивнула:

— Мне знаком этот тип. Удачная конструкция. Тебе, дружок, придется смириться с тем, что периодически будешь исполнять мои приказы.

Фесс колебался, и Род быстро сказал:

— Все, что она скажет, Фесс. За исключением ограничений твоей главной программы, конечно.

— О, пожалуйста, не волнуйся, парень. Я не стану приказывать твоему роботу кого-нибудь убивать или бить морду.

— Конечно, Род, — Фесс деланно поклонился Малдун. — Будет большой радостью для меня служить вам, мэм-сахиб.

Грейси от такого проявления галантности чудом не покраснела:

— Послушай, уборщик, он всегда так разговаривает? Я имею в виду те титулы, которыми он наградил меня.

— Если, мэм, вас раздражает манера Фесса с уважением относиться к собеседникам, — Род притворно вздохнул, — так эта черта его характера тоже досталась мне в наследство. Я излечил его от этой привычки, когда он обращается ко мне, но забыл предупредить, чтобы и с другими он воздерживался от восхвалений. Полагаю, на первый раз вы простите ему это напыщенное «мэм-сахиб»?

— Не беспокойся, — Малдун улыбнулась. — Мне такое обращение нравится.

Она повернулась и направилась к верстаку. Род бросил вслед:

— Вы как будто разбираетесь в роботах, мэм.

Малдун передернула плечами:

— Машина есть машина. Если она движется и имеет болты, то я в ней разберусь обязательно.

— Но я имел в виду не совсем это. Робот — машина только отчасти. В основном это компьютер.

— А-а, могу ли я написать для Фесса подпрограмму? — Малдун снисходительно улыбнулась. — В наши дни инженеру необходимо знать все составляющие части системы, уборщик, включая и прикладное программирование. Быть специалистом — значит уметь обобщать.

Род стоял столб столбом, невидяще глядя в пространство.

— Знаете, мэм, это не просто хорошая формулировка, а замечательная.

На эту реплику Малдун отреагировала моментально:

— Мне ее сформулировал мой первый профессор в колледже. И я запомнила на всю жизнь.

Род внимательно посмотрел на женщину.

— Там вы учились на инженера?

Грейси фыркнула:

— Ах, как было здорово учиться. Почему вы не спрашиваете, что важнее: мысли и факты или как обращаться с гаечным ключом и клавиатурой?

— А я знаю: важно и то, и другое.

— Книжные знания я получила в колледже, уборщик, а работать научилась уже здесь.

— Вы получили звание бакалавра?

— Только диплом об окончании.

— Но если у вас такая квалификация, что вы делаете на борту маленького торговца?

— Умоляю, только не трогай «Мюррей Рейн»! — рявкнула Малдун. — Это прекрасный корабль! Всем приходится начинать с чего-то. Пять лет назад я была занята на твоей работе. А теперь я главный инженер!

«Что ничего не значит», — подумал Род, а вслух сказал совсем другое:

— Но вы могли бы перейти на больший корабль.

Странное выражение появилось на лице Малдун.

— Мне и здесь хорошо.

Род посмотрел ей в глаза, отвел взгляд и промолчал. Впервые начинал он понимать, что значит быть взрослым, но неуверенным в себе человеком.

Прозвенел звонок. Грейси подняла голову.

— Обед. Прошу прощения.

Она юркнула в свою каюту-шкаф и закрыла за собой дверь.

Род подавил желание позвать робота. Если бы существовала возможность, он обсудил бы с Фессом дневные события, но сейчас ему нельзя кричать. К тому же он уже двадцать часов на ногах, и это начинало сказываться.

Открылась дверь, вышла Малдун в офицерском мундире с такими же знаками различия, как у Вайсера.

Род вытаращил глаза.

Куртка плотно облегала стройное тело, брюки выигрышно обтягивали длинные ноги. Сетку она сняла, и теперь волосы свободно клубились облаком вокруг чисто вымытого лица.

Она улыбнулась, видя его удивление.

— Благодарю за выражение восхищения, малыш. Но не думай, что щеголять в парадной форме — вредная привычка. В мундирах на корабле мы только обедаем.

Род осмотрел свою одежду и грязные руки. Но женщина-офицер его успокоила:

— Не волнуйся, тебе можно идти за стол и так, пока не получишь мундир. По пути сможешь умыться, — Малдун надела белоснежную фуражку с эмблемой в виде серебристой ракеты и застегнула ремешок под подбородком. — Пошли, познакомишься с остальными.

Это «остальные» почему-то вызвало неприятные ассоциации. Гоп-компания, шайка-лейка и прочие нелестные эпитеты.

— А на вахте никто не остается?

— Компьютер, братец. А тебя оставлять в рубке все равно бесполезно. Разве ты знаешь, что делать, когда завоет сирена общекорабельной тревоги? — Грейси повернулась, и Род пошел за ней следом, в кителе и форменных брюках ее скольжение стало еще более привлекательным.

Когда Род проходил мимо робота, Фесс еле слышно прошептал:

— Помни, Род: уборщика должны видеть, но не слышать.

— Не волнуйся, тебе не придется за меня краснеть, — проворчал Род. Тем не менее он постарался запомнить, что болтать не следует.

Очевидно, ограничение не болтать распространялось только на него одного. Теперь он понимал, почему это помещение называют кают-компанией, ибо в каюте, где обедал экипаж, собралась довольно говорливая компания. Ему все время хотелось сказать что-нибудь остроумное, но каждый раз он ловил снисходительно-презрительный взгляд Вайсера и почему-то продолжал молчать.

Все собрались за столом. Род хотел было сесть, но высокий человек с капитанскими нашивками кашлянул, и новичок уразумел, что никто не имеет права нарушить субординацию и приступить к трапезе раньше командира. Поэтому остался стоять, потом отдал честь. Капитан ответил на приветствие и посмотрел на остальных членов экипажа:

— Надеюсь, вы облегчите жизнь нашего нового товарища своим сочувствием.

После такого недвусмысленного замечания Рода охватили дурные предчувствия.

— О, да, сэр! Я уже показала ему машинное отделение и проверила степень подготовки, — Грейси Малдун стояла навытяжку, расправив плечи, глаза ее сверкали (может быть, чуть более лихорадочно, чем обычно, и это отметили наиболее проницательные из ее коллег), на губах застыла застенчивая улыбка.

— Хорошо, хорошо. Ну, а теперь давайте познакомимся. Я капитан Донаф, — капитана отличали широкие плечи, подтянутость фигуры, крупные, но не уродливые черты загорелого лица. — Джентльмен, стоящий справа от меня, — первый офицер Джонас Уэлк...

Первый офицер улыбнулся и ответил на приветствие Рода. Это был тощий, лысеющий мужчина с острыми чертами лица.